Вы находитесь здесь: Главная > Кинематограф > Сельские кинотеатры и улыбка умирающего: итоги года кино

Сельские кинотеатры и улыбка умирающего: итоги года кино

Год российского кино: Что это было?Через несколько дней завершится 2016 год, который в России прошел под знаком российского кино. Регионы уже официально закрыли Год отечественного кинематографа, отчитавшись об успехах. В селах открывались 3D-кинотеатры в рамках специальной программы Фонда кино, например такой кинотеатр — с экраном 8?5 метров и на 300 посадочных мест — появился в Алтайском крае в селе Поспелиха.

В других населенных пунктах создавались музеи известных деятелей кино вроде Валерия Золотухина (такой открыли в селе Быстрый Исток). Всероссийская акция «Ночь кино» позволила 700 тысячам человек бесплатно увидеть новинки отечественного кинопрома, по кольцевой линии московского метро запустили тематические поезда, а кинокомпании в честь Года российского кино получили от государства безвозвратные средства.

Под брендом Года российского кино проходили фестивали и другие мероприятия, традиционно проводимые из года в год.

Сельские кинотеатры и улыбка умирающего: итоги года кино

Фото: God-kino2016.ru

Для чего же нужен был Год российского кино? Директор Фонда кино Антон Малышев соглашается, что это скорее общественная акция, а не экономический проект. По сути, кроме финансирования 450 кинозалов в малых городах России и безвозвратных субсидий, отдельных средств потрачено не было, а популяризация отечественного кино была усилена административным ресурсом.

На всех рейсах «Аэрофлота» пассажирам обязательно напоминали о том, что 2016 год объявлен в России Годом кино; именами Андрея Тарковского, Алексея Германа, Сергея Бондарчука, Василия Шукшина и Эльдара Рязанова назвали несколько бортов. Не отстал и другой крупный перевозчик.

Компания РЖД запустила поезда имени Леонида Гайдая, Михаила Калатозова, Любови Орловой, Вячеслава Тихонова, Татьяны Самойловой и других знаменитых кинематографистов.Год кино в цифрахЧто же касается традиционных индустриальных показателей, то в 2016-м они выросли, хотя связывать это с Годом российского кино некорректно. Например, в прокат в 2016-м вышло 136 отечественных картин (против 123 в 2015-м), и заработали они уже более 8,1 миллиарда рублей — рекордную сумму, к которой прибавятся еще и сборы «Викинга», выходящего под занавес Года кино.

В 2013-м, когда на экраны выходили, например, «Сталинград» и «Горько!», итоговые сборы составляли 7,97 млрд рублей. Если присмотреться к нынешним результатам, то станет понятно, что, во-первых, собравшие максимальную кассу картины были запущены и профинансированы задолго до объявления Года кино, причем почти 18,5 % всей суммы, заработанной в кинотеатральном прокате, собрал «Экипаж» Николая Лебедева.

Вольный ремейк фильма Александра Митты получил более 1,5 млрд рублей — такую же кассу, как, например, «Отряд самоубийц» и «Варкрафт». Фильм обогнал «Выжившего» и нового «Первого мстителя».

«Викинг»

Другие же успешные с кассовой точки зрения отечественные проекты не собрали и половины кассы «Экипажа». В общем зачете сборов они плетутся на 20-м месте и ниже. Разочарованием для индустрии стали сборы «Дуэлянта» и «Ледокола» — двух масштабных крупнобюджетных проектов, на которые возлагались надежды почти такие же, как на «Экипаж», особенно с учетом релиза «Дуэлянта» в залах IMAX, куда билеты стоят существенно дороже обычных.

«У нас инфляция в стране, как и в любой другой, то есть глобально это ни о чем не говорит. Не в два же раза сборы увеличились. Другой вопрос, что верхи находят красивые цифры, которыми можно отчитываться о том, как мы провели Год кино.

Потому что если считать честно, то надо смотреть, сколько денег было потрачено в том числе государством, для того чтобы получить эти сборы. Но надо считать не только сборы, а смотреть, как продается кино за границу, как работает на других рынках, выходит на телевидение или онлайн-площадки», — отмечает глава аналитической компании «Невафильм» Олег Березин.

«Он — дракон»

Действительно, одними кассовыми сборами от кинотеатральных сетей доходы отечественных кинематографистов не ограничиваются. Продажи прав на прокат за рубежом — как в кинотеатрах, так и на телевидении и онлайн-площадках — становятся существенной статьей дохода. Здесь успехами может похвастаться отечественная анимация, в частности проданный в 130 стран мира мультфильм «Снежная королева».

В Китае вышел тот же «Экипаж», а кроме него в прокате Поднебесной отметился, например, фильм студии «Базелевс» «Он — дракон», собравший на китайских экранах в первые же выходные больше, чем за время всего своего российского проката. Компания Сергея Сельянова СТВ продала права на прокат исторического фэнтези «Скиф» на American Film Market, когда съемки еще даже не начались, что сам продюсер в интервью «Российской газете» назвал «свидетельством уровня, которого мы достигли». Однако все эти достижения — результат нескольких лет планомерной работы, никак не связанной с брендом Года российского кино.

Джаник Файзиев, продюсер и режиссер:

— Год кино привлек внимание и правительства, и общественности к проблемам кино. Их много, потому что индустрии в широком смысле слова нет. Не потому, что киношники плохие, а потому, что киноиндустрия — сфера, которая аккумулирует в себе огромное количество смежных профессий.

Хорошее кино не может появляться в государстве, в котором плохо работают текстильная промышленность, тяжелая промышленность, автомобильная, высокие технологии, медицина; в стране, в которой нет понятия «трудовая дисциплина». Когда спрашивают, почему наши не умеют снимать хорошие фильмы, я говорю: „Вот вы в какой рубашке, какой фирмы, почему вы не носите рубашку фирмы „Большевичка“?» Вот так и туда можно прийти и сказать: «Почему вы не выпускаете рубашки, которые покупают, почему вы не Джорджио Армани?»

Кинотеатры в малых городах и съемки в регионахПрограмма кинофикации городов с населением до 100 тысяч человек стала одним из немногих масштабных мероприятий именно Года российского кино. Первый конкурс на получение государственной финансовой поддержки стартовал в конце 2015-го, ровно после объявления Года российского кино. По нему в декабре было поддержано открытие 143 новых кинозалов.

В марте прошла вторая волна конкурса, и тогда поддержали еще 155 кинозалов. Третий конкурс завершился уже в декабре, когда было принято решение расширить эту программу на города с населением до 500 тысяч человек, и в итоге субсидии получили еще 139 кинозалов.

Всего по программе до конца 2018 года будет открыто более 400 залов, на что потрачено более 2 млрд рублей. Программа получилась долгосрочной (как сообщал Фонд кино, она еще может быть продолжена и в следующем году) и, на первый взгляд, эффективной: доступ к просмотру фильмов в современных залах теоретически получило порядка 9,5 миллиона человек. Однако Олег Березин считает, что в денежном выражении это вряд ли принесет существенную пользу отечественной индустрии.

«Все говорят о том, что киносеть вырастет на 25 %. Сейчас есть 1200 кинотеатров, прибавится еще 400. Но я думаю, что в лучшем случае это даст 3 %, максимум 5 % сборов, посещаемости и так далее. Это совсем некоммерческая история. Там есть кинотеатры, которые будут зарабатывать какие-то деньги, но глобально это не про это.

Не очень, кстати, понятно зачем. Эта мантра о том, что зрителю нужен доступ к российскому кино, но он у них и так есть. У нас есть масса телевизионных каналов, спутниковых, HD.

В принципе зритель сегодня глобально не имеет проблем с доступом к российскому кино, поэтому я не очень верю в эти хорошие сельские кинотеатры», — говорит аналитик.

Cъемки фильма «28 панфиловцев»

В рамках расширения программы кинопоказов еще в начале года предполагалось, что отечественные фильмы (по преимуществу детские) будут показывать и в цирках. Но сообщения о том, что эта программа как-то масштабно начала осуществляться, к концу года так и не поступили.

Но нужно ли вообще зрителю в регионах российское кино? Даже наши крупнейшие города в целом довольно прохладно к нему относятся. Санкт-Петербург по доле отечественных фильмов в 2016 году находится только на 67-й строчке среди 85 субъектов страны, а Москва — на 71-й. Замыкают же чарт в основном северокавказские регионы: Чечня, Дагестан, Ингушетия и Северная Осетия — Алания. Подтверждает это и недавняя неделя.

Например, в Махачкале «28 панфиловцев» собрали 111 тысяч рублей, тогда как «Другой мир: Войны крови» — 868 тысяч. В лидерах же по доле отечественного кино находятся Мордовия и ряд субъектов из центральной и северной частей России. Получается этакая классика: север против юга.

Региональную составляющую в нашей не самой высокоэффективной киноиндустрии в Год российского кино было решено развивать не только в кинопоказе, но и в производстве фильмов. Так, в конце октября в Приморском крае было подписано постановление о введении системы компенсации в размере 15 % на затраты, которые съемочные группы понесли при съемках национальных фильмов в регионе.

С нового года такая же система так называемых ребейтов заработает и в Калининградской области — там кинематографистам готовы компенсировать даже 20 % затрат. Буквально в последние дни Года российского кино стало известно, что к подобным мерам готова и Ульяновская область, которая собирается в ближайшее время принять необходимые для выплаты ребейтов изменения в региональном законодательстве.

Сергей Сельянов, продюсер:

— Из серьезных вещей, которые случились в этом году, я бы отметил, что резко сдвинулась тема налоговых возвратов в регионах, где снимается кино. Если бы не было этой магии Года кино, возможно, это бы все происходило в обычном полусонном режиме. Меня радует, что в первом чтении скоро все-таки будет рассмотрен закон о борьбе с пиратством.

Если он вступит в строй, всем нам будет легче. Короткометражное кино, которое имеет большие перспективы, как мне кажется, в интернете, сможет монетизироваться, и его будет еще больше.

«Ленфильм» без прав и «Союзмультфильм» без директораГод российского кино, казалось бы, обратил на себя внимание властей на бездомный Музей кино и многострадальные киностудии. Например, студию «Ленфильм» решили все-таки не приватизировать, но права на коллекцию ей от Госфильмофонда пока так и не вернули. Видимо, этот вопрос требует большей проработки, которой в Год российского кино пока заняться не удалось.

Зато наконец нашлось новое помещение для «Союзмультфильма». Одно из зданий на Долгоруковской, в котором долгое время находится студия, является старой церковью, и несколько лет назад было принято решение о том, что это здание все-таки должно вернуться к РПЦ. Помещение для студии искали долго и в 2016-м, который для «Союзмультфильма» не только Год российского кино, но и год собственного 80-летия, наконец нашли производственное помещение неподалеку от телецентра «Останкино».

Фото: God-kino2016.ru

Переезд студии, по словам исполняющего обязанности директора «Союзмультфильма» Глеба Давыдова, уже начался. В последние дни года туда должна въехать административная часть, а в следующем подтянутся и творческие работники. С ними, впрочем, ситуация пока непонятная.

Тот же Давыдов не стал продлевать контракт творческого руководителя с мультипликатором Михаилом Алдашиным, который в прошлом году привел на студию большое количество молодежи и как-то поддерживал отношения с корифеями отечественной анимации. Сам Давыдов с тех пор так и не получил статуса полноценного директора: конкурс на должность главы «Союзмультфильма» в декабре Минкультуры перенесло на неопределенный срок.

То ли кандидатов нет, то ли все просто пройдет в закрытом режиме, чтобы не привлекать внимания СМИ к анимационной студии. Как будет проходить переезд такого большого производственного комплекса без полноценного управляющего, пока не ясно.

С Музеем кино ситуация сложилась несколько лучше. Ему, правда, пообещали здание еще в 2015 году, когда после череды громких скандалов сменили директора тогда еще бездомного учреждения — Наума Клеймана, на протяжении нескольких лет отстаивающего необходимость Музея кино — на киноведа Ларису Солоницыну, главного редактора газеты Союза кинематографистов РФ «СК-Новости».

По плану Музей кино должен открыться во втором квартале 2017 года в 36-м павильоне ВДНХ, хотя министр культуры Владимир Мединский и настаивал на сокращении сроков открытия музея, чтобы «поставить в рамках Года кино жирную точку». Компромисс был найден: за два дня до Нового года Музей кино пригласил журналистов на новоселье, чтобы те понимали, что работа идет. Переезд, однако, все равно состоится только в следующем году.

Илья Найшуллер, режиссер:

— Год был не самым сильным: много было провалов, которые не должны были ими быть. Очевидно, что взрослые фильмы ушли. Я думаю, что отголоски этого года мы почувствуем в 2017—2018 году, когда будет мало фильмов, на которые можно пойти. Я, например, люблю ходить в кино с отцом и понимаю, что мне скоро не на что его будет звать. Я честно не считаю себя частью российской индустрии.

Я режиссер, и тут вопрос не в том, что должен был Год кино дать мне, а скорее в том, что мы должны были дать Году российского кино. Это как слова Джона Ф. Кеннеди сейчас прозвучало, но я не специально. Я бы хотел, чтобы было больше хороших фильмов и чтобы они пользовались большей популярностью, чем в этом году.

Притянет ли 2017-й кассу?

Если существенную долю сборов отечественному кино в 2016-м обеспечил «Экипаж», то в 2017-м бремя ответственности падает на «Викинга», который должен работать в течение всех новогодних праздников. Ожидаемые январские рекорды должен подтвердить и научно-фантастический боевик Федора Бондарчука «Притяжение». Бондарчук уже заявлял, что надеется побить рекорд «Сталинграда», ставшего самым кассовым фильмом в новейшей истории российского кино и собравшего более 1,66 млрд рублей.

«Притяжение»

Помимо «Притяжения», крупных релизов, претендующих на большую кассу и уже зарекомендовавших себя на какой-либо площадке, будь то кинорынок или крупный фестиваль, практически не предвидится. «Большой» Валерия Тодоровского внушает надежду благодаря имени режиссера, однако скорый майский релиз и отсутствие у аудитории сформированных ожиданий могут обернуться скромными сборами. К тому же если предыдущие «Стиляги» Тодоровского были все-таки мюзиклом с популярными песнями и ностальгическим флером 1960-х, то история о провинциальной золушке-балерине пока видится котом в мешке.

Два космических блокбастера — «Время первых» о выходе в открытый космос Алексея Леонова и «Салют-7» об аварии на одноименной станции — всерьез намерены съесть друг друга в апреле. «Салют-7» выходит раньше, но в обойме «Времени первых» есть узнаваемые Евгений Миронов и Константин Хабенский. Впрочем, история с пересъемками «Времени первых» (картину начинал снимать Юрий Быков, однако его место занял Дмитрий Киселев, а весь отснятый Быковым материал был заменен) тоже заставляет сомневаться в проекте.

«Матильда», на протяжении всего 2016-го становившаяся поводом для шумихи в прессе, может собрать кассу на уровне «Ледокола» и «Дуэлянта», но вряд ли окупит свой не самый скромный бюджет. Чудес, наверное, не стоит ждать и от «Защитников» (результаты другого фантастического кино Сарика Андреасяна, «Мафии», составили 319 млн рублей). Загадкой остаются «Легенда о Коловрате» и «Последний богатырь».

«Салют-7»

Пожалуй, самый главный вопрос, который продолжает волновать киноиндустрию: будут ли введены протекционистские меры, направленные на повышение доли сеансов российского кино? Директор Фонда кино Антон Малышев не раз заявлял, что считает «перегруженность рынка» ключевой проблемой отечественного кинопроката, в котором сотни среднего качества зарубежных фильмов соседствуют с российскими фильмами и конкурируют за одну и ту же аудиторию.

«Порядка 150 иностранных картин собирают в прокате меньше 2 % сборов, то есть просто занимают сеансы. Это происходит потому, что американские студии отгружают прокатчикам фильмы пакетом: чтобы взять блокбастер, надо согласиться еще на целый ряд картин довеском. Если эти сеансы занять российским кино, никто точно не проиграет. Более того, допустим, „Ледокол“, учитывая его прокатные результаты, мог бы идти в прокате куда дольше.

Количество сеансов ему начали резать, когда он еще вполне себе зарабатывал», — сетовал Малышев в интервью изданию «Газета.Ru».

Про эти «150 иностранных картин» в ходе Санкт-Петербургского культурного форума, где подводили итоги Года кино, говорил и Федор Бондарчук. Но на том же заседании все пришли к выводу, что простое квотирование вряд ли поможет нашей индустрии измениться. «Я категорически против квотирования и блэкаутов. Если кричать: „Давайте сделаем квоты и введем блэкауты на новогодние праздники!“ — то я против, но механизмы поддержки отечественного кино должны быть, и в этом надо разбираться», — отмечал Бондарчук.

«Матильда»

О простых квотах, при которых кинотеатры обяжут предоставлять определенное количество сеансов российскому кино, постоянно вспоминали чиновники разного уровня, но в итоге от этой неэффективной и противоречащей законам рыночной экономики меры вроде бы отказались. О неэффективности квот говорил и Алексей Учитель, который уверен, что «если зафиксируют 25 %, то кинотеатры могут просто поставить наши фильмы в 6, 8 или 10 утра, и толку от этого не будет».

Продюсер Сергей Сельянов тогда в качестве одной из протекционистских мер предлагал ввести сбор за выдачу прокатных удостоверений на те самые 150 картин и создать Ассоциацию прокатчиков, которая решала бы эти вопросы добровольно, «иначе мы получим квоту», либо выдавать кинотеатрам премии за прокат российских фильмов. На это, по подсчетам Сельянова, нужно 300—500 млн рублей в год. Но эти предложения пока не были услышаны ни киночиновниками, ни коллегами по цеху.

Возможно, диалог еще будет продолжен в следующем году, хоть он уже не будет носить названия «Год российского кино».

Валерий Тодоровский, режиссер и продюсер: — Все говорят, что кино в России либо умерло, либо находится в агонии, на моей памяти уже 25 лет. Умирающий молодеет, оживает, на его устах появляется улыбка. Мы каждый год видим новых режиссеров, операторов, артистов, новых людей.

Я оптимист и думаю, что мы как-то выползем, если нас не задушит экономика.

Авторы Дарико Цулая, Маша Токмашева

\


Релевантные статьи:

Теги: ,

закладки и соцсети

Комментарии закрыты.