Вы находитесь здесь: Главная > Кинематограф > Страшная история: как борьба хичкока с лишним весом отражалась на его кино

Страшная история: как борьба хичкока с лишним весом отражалась на его кино

У Альфреда Хичкока было много эксцентричных особенностей, странностей и фобий, которыми он знаменит не меньше, чем благодаря своим фильмам. Одна из таких особенностей — его напряженные, полные одновременно ужаса, саспенса и наслаждения отношения с едой. И, как следствие, со своим весом и внешностью.

КиноПоиск изучил историю вопроса и обнаружил, что физический аппетит режиссера в немалой степени определил его творческие аппетиты.«Тот пухлый младший техник»

На съемках сериала «Альфред Хичкок представляет»

Большую часть жизни Хич имел лишний вес, с которым он постоянно боролся. При росте в 170 см в конце 1930-х он весил около 136 кг, в начале 1950-х значительно, до 80 кг, похудел (что видно на фотографиях со съемочной площадки «Поймать вора»), а например, в 1969 году он весил примерно 100 кг. Однажды дошло даже до 150 кг.

Страшная история: как борьба хичкока с лишним весом отражалась на его кино

По словам очевидцев, его типичный обед мог состоять из «жареного цыпленка, ветчины с картошкой, овощей, хлеба, бутылки вина, салата, десерта и бренди, поздно вечером еще мороженое». Например, Мэл Брукс вспоминал, как обедал с режиссером в ресторане Chasens в Беверли-Хиллз: «Альфред заказал огромный салат с креветками, стейк с картошкой, еще один салат, большое мороженое, а потом повторил все это еще раз…» В фильме «Хичкок», где режиссера изображает Энтони Хопкинс, его герой звонит в ресторан «Максим» в Париже и заказывает оттуда себе в Голливуд гусиную печень.

А потом съедает ее прямо из банки. Говорят, все это показано довольно точно.

Карикатура на Хичкока времен работы над фильмом «39 ступеней» (1935) американского художника Эль Гиршфельда / Фото: hitchcock.zone

Видимо, привычка сформировалась с раннего — непростого — детства, когда он начал строить «броню из жира» (по его собственным словам). В 1917 году Хичкок был освобожден от воинской службы как раз в связи с лишним весом, который доктор тогда описал как имеющий отношение к проблемам с эндокринной системой. Когда началась Вторая мировая, продюсер Майкл Бэлкон, помогавший Хичкоку в начале карьеры, устыдил его в прессе, правда не называя по имени: «Тот пухлый младший техник, который прячется в Голливуде от опасностей войны». (Хичкок кстати вернулся в Европу в 1944 году и снял два документальных фильма в поддержку союзников.)

Хичкок начал фиксировать внимание на своем весе с конца 1930-х. Внимание это было двойственным или даже тройственным: он, видимо, и постоянно мучился, и пытался извлечь выгоду из своего положения, а временами старался ничего не замечать, хотя осложнения на здоровье давали о себе знать. В то время на встречи с журналистами он часто надевал одежду, подчеркивающую его размеры.

Когда режиссер стал думать о переезде в Голливуд, он использовал свой фальстафовский образ, чтобы привлечь американскую прессу (так, во всяком случае, утверждает Роберт Капсис, автор книги «Hitchcock: The Making of a Reputation»).

Альфред Хичкок в Нью-Йорке в августе 1937 года с женой Альмой, ассистенткой Джоан Харрисон и дочерью Патрицией.

В первый приезд в Америку, в 1937 году, Хичкок давал интервью в Нью-Йорке в ресторане 21 Club. Заказы на его стол приходили так же часто, как новые журналисты. В итоге получился легендарный обед из шести блюд: три стейка, за ними три порции мороженого. Журналисту Herald Tribune он тогда рассказал, что получает настоящее удовольствие от еды. «Это скорее психический процесс, чем физиологический.

Я жду хорошую еду гораздо больше, чем каникулы или хорошее шоу». А еще как-то раз Хичкок признался, что рай для него — это возможность есть английский завтрак три раза в день.

Американцы, не стесняясь, подхватили этот образ. Из журнала Time 1937 года: «Когда знаменитый полный английский режиссер Альфред Хичкок приехал в США, он ожидал, что здесь у него будут проблемы с едой. После тура по ресторанам Манхэттена Хичкок объявил, что американская еда великолепна, особенно мороженое.

По его словам, «такое мороженое я не променяю даже на стейк или кентский пудинг».«Бравый малый»Переезд в Америку означал, помимо прочего, практически ежедневный пристальный интерес и доступ к его телу. До этого вопросы веса и внешности были гораздо более личным делом. Эта двойственность во всей красе проявилась в отношениях с американским продюсером Дэвидом Селзником, с которым Хичкок заключил семилетний контракт.

Тот решил построить на лишнем весе режиссера всю рекламную кампанию, в буквальном смысле создавая его неправдоподобно большой (larger-than-life) образ. Даже рекламные фотографии для «Ребекки», первого американского фильма режиссера, представляли собой целый спектакль. На одной фотографии Хичкок, позевывая, поднимает карикатурную штангу, и следует подпись: «Тяжеловес в хорошем (легком) настроении».

На других фотографиях он подписан как «стокилограммовый режиссер» или «стокилограммовый англичанин». А еще: «Хич, который любит говорить о своих фильмах и не против упоминаний своего веса». Так что Селзник не поддерживал борьбу Хичкока с лишним весом и, когда узнал, что тот серьезно похудел, прислал ему записку с советом «выпить хмельного».

Рекламные фотографии к фильму «Ребекка»

При этом продюсер и его помощники не упускали возможности всякий раз устыдить режиссера, пытаясь, возможно, таким образом его контролировать. Например, Дэн О’Ши, один из вице-президентов Селзника, прислал ему едкую записку, которую заканчивал словами: «Ну, как там метаболизм?» В любых спорах и размолвках с режиссером они скатывались до выражений про его «непомерный аппетит», рассказывает Кэйси Маккиттрик в книге «Hitchcock’s Appetites: The Corpulent Plots of Desire and Dread», посвященной взаимоотношениям режиссера, его тела и аппетитов.

В том же духе американские газеты писали о нем и в 1940-е. Газетчики не скупились на выражения. Например, статья в Saturday Evening Post с названием «100-килограммовый пророк едет в Голливуд» (от 22 мая 1943 года) с непередаваемой невинно-ядовитой интонацией полностью посвящена именно весу режиссера:

«Внешность Хичкока произвела большее впечатление на Голливуд, чем его репутация в Англии. Невозможно не обратить внимание — 136 кг при росте 1,70. Голливудский новичок стал сенсацией — с его круглым туловищем, солнечным цветом лица, раскрытыми от удивления глазами и раздутыми щеками, как будто он дует в невидимый рог. Люди реагировали на него как на диковину с парада надувных фигур. Кроме веса, все в Хичкоке привлекает внимание.

Он ездит на крошечном „Остине“, который подходит ему как плавательный костюм». А английский кинокритик Каролин Лежён в середине 1940-х назвала статью о Хичкоке «Бравый малый» — по-английски «Stout fellow», то есть «полный», сравнивая английского режиссера с Орсоном Уэллсом, но именно из-за их внешнего вида.

Альфред Хичкок описывает своей жене Алме сцену из фильма «Тень сомнения» (1942 год).

Интересно, что, когда в 1938 году соавтор Хичкока по «Леди исчезает» Сидни Гиллиат назвал его в газете «большим задирой, который украл чужие лавры», Хичкок заметно и не совсем пропорционально высказыванию обиделся, особенно на слово «большой». Должны же его в таком случае были задевать и гораздо более однозначные американские замечания?

Однажды он бежал за поездом, упал и сломал руку, придавив ее своим телом, и был поражен ужасной болью, причиной которой стал его собственный вес. А во время съемок «Тени сомнения» случайно увидел себя в отражении витрины магазина — гротескно раздутого мужчину. Режиссер завис на весе более 100 килограммов, спина постоянно болела.

Его врач, известный кардиолог, вместе с миссис Хичкок настаивали, чтобы он начал по-настоящему следить за калориями и воспринимать диету всерьез.

В 1942—1943 годах Хичкок действительно значительно похудел, где-то на 45 кг. Хотя на протяжении всей жизни с переменным успехом он пробовал разные диеты, два события в начале 1940-х заставили его серьезно пересмотреть свой образ жизни. В сентябре 1942-го умерла его мама Эмма, а через несколько месяцев неожиданно покончил с собой старший брат Уильям (в январе 1943-го). Биограф Патрик МакГиллиган отмечает: «После смерти Уильяма Хичкок был невероятно подавлен чувством вины.

Он решительно пересмотрел свои привычки и начал сокращать количество еды и того, что он пил. Он начал следить за калориями, хотя постоянно обманывал себя».

Камео Альфреда Хичкока в фильме Спасательная шлюпка» (1944)

В 1943 году Хичкок дал себе новогодний зарок — есть и пить разумно. В интервью он любил повторять, что его диета — это чашка кофе на завтрак и ланч и стейк и салат на обед. Это не всегда было так, но результат все равно оказался потрясающий: новый, похудевший Хичкок появился в своем неизменном камео в «Спасательной шлюпке» — в газетной рекламе до и после средства для похудения под названием «Reduco Obesity Slayer». «Моя любимая роль», — говорил Хичкок Франсуа Трюффо.

Существует знаменитая серия снимков, фиксирующая этот процесс похудения.

Хичкок на диете в 1943 году

Когда Хичкок наконец смог расслабиться, заработав достаточно денег и репутацию одного из лучших режиссеров в Америке, старые привычки вернулись. Между 1946-м и 1951-м он снова набрал 13 кг.

К 1954 году он похудел до 86 кг и на страницах журналов давал советы, как это сделать: «Надо тратить калории так, словно это карманные деньги. Если нужно сжечь 100 калорий, лучше потратить их на курицу, чем на мороженое». Однако с этого времени режиссер начал потихоньку, но стабильно снова набирать вес.

Хичкоку часто вменялось и неумеренное потребление алкоголя. Например, Самсон Рэфелсон, соавтор Хича по «Подозрению» (1941), вспоминал, что буквально весь подготовительный период фильма они были пьяны — Хичкок всегда с кувшином джина и апельсинового сока наперевес. Актер Джоэл МакКри из «Иностранного корреспондента» утверждал, что режиссер приканчивал бутылку шампанского к полудню, а потом засыпал.

Но все это наверняка было сказано для рекламы. Питер Виртел, соавтор Хичкока по «Диверсанту», с нежностью рассказывал о привычке Хича коллекционировать меню дорогих ресторанов, которые он потом любил всем зачитывать: «Он получал такое удовольствие от одних названий всех этих блюд… Но сам он ел как спартанец, может быть, только салат и мясо.

Он никогда не пил».

Супруга Хичкока, актриса, сценарист и монтажер Алма Ревиль с восковой головой Альфреда в холодильнике (1972 год)

В 1956 году в статье «Женщина, которая знала слишком много» для женского журнала McCall’s Хичкок написал: «Несмотря на то, что можно подумать, глядя на меня, будто я не обжора, я просто один из тех несчастных, кто может случайно проглотить орешек и сразу набрать 10 килограммов». Текст был посвящен жене и постоянному соратнику режиссера Алме Ревиль, которая к тому же была «прекрасным поваром и творила чудеса на кухне».

Дух Альмы витает в сцене «Окна во двор», когда Грейс Келли устраивает для несчастного Джеймса Стюарта шикарный обед из омаров с картошкой. Героиня «Птиц» выражает тоску по умершему мужу, замечая, что «иногда она встает утром с желанием приготовить ему завтрак, а потом вспоминает, что его больше нет». А во время одного из самых романтичных и известных поцелуев Хича — в «Дурной славе» — участники сцены (Кэри Грант и Ингрид Бергман) обсуждают жареного цыпленка. По словам Патриции Хичкок, это любимое блюдо ее отца на обед.«Худой — это настоящий Альфред Хичкок»

Альфред Хичкок в 1956 году

Похоже, у Хичкока нет ни одного фильма, где в том или ином виде не появлялась бы еда. На эту тему написаны целые книги, например «Hitchcock a la Carte» (2015) Яна Олссона или диссертация Сьюзан Смит «Cinematic Point of View in the Films of Hitchcock» (1997). Авторы связывают именно образы еды (а не наоборот) с другими важными темами Хичкока — сексом, насилием и смертью.

Вспоминается знаменитая фраза Франсуа Трюффо: «Хичкок снимал любовные сцены как убийства, а убийства — как любовные сцены». В это переплетение можно добавить и сцены поглощения еды. В книге «Мотивы Хичкока» Майкла Уокера есть главы «Еда и брак», «Еда и секс», «Еда и убийство», «Еда и вина», «Еда и полиция», «Разговоры за столом»…

В ироничном ролике для «Птиц» режиссер долго рассказывает о своей любви к пернатым, с сожалением замечает, что некоторые из них вымерли, а потом поправляется: «Конечно, они не вымерли — их поубивали, но такова природа. Человек всегда старается помочь, когда может. В общем, я проникся сочувствием к птицам», — продолжает Хич, нарезая индейку.

Как-то Хичкок рассказал (в интервью Питеру Богдановичу) о своем диком страхе и ненависти к простым куриным яйцам: «Я боюсь яиц… Даже хуже чем боюсь — они вызывают у меня отвращение. Эта белая круглая штука, совершенно гладкая, а когда ее разбиваешь, внутри эта желтая круглая штука, совершенно гладкая… Брр!

Вы когда-нибудь видели что-то более отвратительное, чем когда желток разбивается и желтая жидкость вытекает наружу?..» Кровь, думал Хичкок, гораздо веселее по сравнению с жидким желтком. Один из героев «Поймать вора» уничтожающим хичкоковским жестом тушит окурок в тарелку с яичницей.

Эта другая сторона отношения к еде — мучающая и даже убивающая — тоже нашла свое отражение в фильмах. В эпизоде сериала «Альфред Хичкок представляет» под названием «Агнец на заклание» героиня убивает мужа с помощью замороженной бараньей ноги, а потом спокойно готовит ее в духовке — полиция с ног сбивается в поисках орудия убийства.

Кэри Грант, Альфред Хичкок и Грейс Келли в период работы над фильмом «Поймать вора»

В «Веревке» обед подается на столе, в котором спрятан труп. «Ты ешь как птичка», — говорит Норман Бэйтс Марион в «Психе» (один из вариантов перевода названия фильма, который в России наиболее известен как «Психо» — Прим. ред.), когда та надкусывает сэндвич в окружении чучел птиц. Через минуты Джанет Ли (Марион) будет облита шоколадным сиропом, с помощью которого создавали кровь для знаменитой сцены в душе.

В «Безумии» труп обнаженной женщины спрятан в мешок с картошкой, а весь фильм — это, наверное, лучшее, самое остроумное и изобретательное высказывание Хичкока на тему. Жена вечно голодного полицейского, очевидно предпочитающего картошку с мясом, готовит ему заковыристую французскую еду, которую на самом деле нельзя есть — на это очень смешно и одновременно мучительно смотреть. Режиссер сам снялся в ролике для «Безумия», продемонстрировав важность всех трех тем разом (еда, секс, смерть).

Такие же напряженные отношения сложились у Хичкока и с собственной внешностью. «Я смотрюсь в зеркало как можно реже, потому что на меня оттуда смотрит какой-то незнакомец, который выглядит совсем не так, как я себя чувствую. Но каким-то образом он продолжает жить в зеркале. Даже секс затруднителен для человека, который выглядит, как я. Не хватит столько лампочек, чтобы их выключить», — говорил режиссер.

При этом Хичкок знал, что весь его облик стал своеобразной торговой маркой — свой неприукрашенный силуэт он сделал своим логотипом.

Альфред Хичкок на фоне своего силуэта.

«Если бы Хичкок не был полным, — утверждает критик Пол Бирнс из The Sydney Morning Herald, — он не был бы Хичкоком. Не было бы, наверное, такой мучительной страсти, напряжения и любви к жестокости. Его внешность заставляла смотреть на женщин голодными глазами: они бы не обратили на него внимания, но он обращал внимание на них.

Это было и его проклятием, и его даром».

Хичкок иногда размышлял о создании такого фильма, чтобы показать жизнь в городе за сутки, но только через еду. Все начиналось бы рано утром на рынке, где покупаются и продаются свежие овощи и лучшее мясо, потом все это бы погружалось в фургоны, которые мчатся на кухни ресторанов и отелей. Там армии поваров в белых колпаках режут, рубят, крошат, пекут, варят, жарят все ингредиенты, создавая кулинарные шедевры.

Толпы официантов маршируют по обеденным залам, а посетители с удовольствием съедают все до последней крошки. Фильм бы заканчивался крупным планом канализации, уносящей все, что осталось, в реку.

Альфред Хичкок на обложке журнала Holiday.

В речи на ужине Гильдии продюсеров 7 марта 1965 года, где Хичкоку вручили награду, он остроумно шутил о своем весе:

«Кто такой Альфред Хичкок? Начну с исправления ошибок, которые за многие годы сложились в представлении обо мне. Во-первых, как-то повсеместно считается, что я тучный.

Вижу, вы все заулыбались, как и я, над этим искажением правды. Конечно, я могу казаться чуть больше прямо сейчас, но вы понимаете, это до вычета налогов.

Уверен, вам интересно знать, как все началось. Почти 40 лет назад. Как вы помните, я ненадолго появляюсь в каждом своем фильме. Один из самых первых, где я появился, был „Жилец“, история Джека-потрошителя.

Мне нужно было подняться по лестнице. Так как мои появления в последующих картинах должны были быть столь же напряженными и требующими физических усилий — зайти в автобус, играть в шахматы и так далее, — я попросил дублера. Отдел кастинга с необычной для себя недогадливостью нанял толстого человека! Остальное — история. Он стал публичным образом Хичкока.

Теперь его невозможно было изменить. Мне пришлось начать ему соответствовать. Это было нелегко.

Но, как доказательство моего успеха, никто теперь не замечает разницы».

Альфред Хичкок в 1974 году.

В шутках при этом проглядывала и невыносимая грусть:

«Наш пухлый друг закончил трагически. В 1940-е он отчаянно хотел появиться в еще одной картине. К сожалению, Таллула Бэнкхед не позволила ему залезть в спасательную шлюпку — боялась, что она потонет. Было жаль смотреть, как он уходит под воду. Конечно, мы могли бы его спасти, но тогда бы испортили дубль. Похороны были вполне приличные.

Мы нашли тело и, когда оно высохло, похоронили в море. Теперь я очень тщательно подбирал актера для следующего фильма. Дал отделу кастинга точное и подробное описание настоящего меня. Ребята постарались на славу. Результат — Кэри Грант в „Дурной славе“. Но, как вы знаете, я так и остался узником старого образа.

Говорят, внутри каждого полного человека живет худой, отчаянно пытающийся выбраться. Теперь вы знаете, что худой — это настоящий Альфред Хичкок».

20 июня в 22.00 в московском летнем кинотеатре Garage Screen состоится российская премьера фильма «78/52» — документальной ленты Александра О. Филиппа, в которой детально разбирается одна из важнейших сцен «Психо» Хичкока — убийство Мэрион Крейн (героини Джанет Ли). 78 планов и 52 монтажные склейки — такова формула двухминутной шокирующей сцены, перевернувшей представление о жанре фильма ужасов. Герои «78/52», среди которых Питер Богданович, Элайджа Вуд, Гильермо дель Торо, Элай Рот и ряд кинокритиков и историков кино, кадр за кадром анализируют структуру и смысл этого эпизода «Психо».

Этим показом Центр документального кино, музей современного искусства «Гараж» и КиноПоиск открывают совместную программу «Кино о кино» — серию кинопоказов «Американский кинематограф в лицах», которые будут проходить в летнем кинотеатре Garage Screen. Сеанс фильма «78/52» предваряет (в 21:30) лекция «„Психо“: Ключ к Хичкоку» кинокритика, киноведа и переводчика Нины Цыркун, которая расскажет о режиссерском методе мастера саспенса.

«Магия Альфреда Хичкока объясняется не только тем, что он виртуозный конструктор изображения, но и тем, что в каждом своем фильме он раскрывает нам себя. „Психо“ — одна из самых значимых и наполненных в этом смысле его кинолент. Здесь, в частности, обнаруживаются ключи к тайнам отношения режиссера с матерью, женой, вообще с женщинами; к материи, из которой творится его искусство».

21 июня в 22:00 в летнем кинотеатре Garage Screen будет показан фильм «Психо».

Автор Анна Закревская

Александр Таиров о жизни и творчестве Сальвадора Дали


Релевантные статьи:

Теги: , ,

закладки и соцсети

Комментарии закрыты.